Ключевое:
Уход с рынка крупных международных брендов — это не апокалипсис для ритейла, а масштабная реструктуризация. Эксперты подкаста «Авоська опыта» уверены: полки не останутся пустыми, но их наполнение кардинально изменится. Кризис ассортимента — это проверка на прочность и уникальный шанс для российских производителей и грамотных ритейлеров.
Что происходит на полках?
Ситуация варьируется в зависимости от категории товаров. Наиболее чувствителен сегмент FMCG (товары повседневного спроса). Уход такого гиганта, как Coca-Cola, — это потеря не одного бренда газировки, а целого портфеля продуктов (соки, воды, молочная продукция), которые занимали до 60% полки в некоторых категориях.
В технике и электронике произойдет болезненная, но решаемая замена брендов. Главная сложность здесь — не в физическом отсутствии товара, а в потере экспертизы. Продавцам предстоит научиться консультировать по новым, незнакомым покупателям маркам, а маркетологам — быстро создавать им узнаваемость.
Стратегия вместо оппортунизма
Ключевая ошибка в кризис — действовать хаотично, хватаясь за первых попавшихся поставщиков. Необходимо вернуться к основам:
- Поймите своего клиента. За что вас любят? За широту ассортимента, низкие цены или уникальные товары? Ваша стратегия должна исходить из этого.
- Пересмотрите товарную матрицу. Четко определите, какие позиции критически важны, а какие можно заместить или временно исключить.
- Диверсифицируйте поставщиков. reliance на одного-двух крупных партнеров доказала свою уязвимость.
Кто заполнит пустоту?
- Собственные торговые марки (СТМ) сетей. У крупных ритейлеров есть ресурсы для развития своих брендов. Это их главный козырь и возможность повысить маржинальность.
- Российские производители. Для них открылось «окно возможностей» занять места, которые ранее были недоступны из-за высоких «входных билетов» и конкуренции с глобальными гигантами.
- Новые иностранные игроки. Бренды из Китая, Индии, Турции и других стран, ранее не имевшие сильного присутствия, активно выходят на рынок.
Где взять деньги и ресурсы?
- Государственная поддержка. Принят ряд мер для помощи бизнесу: льготное кредитование, субсидии и изменения в законодательстве.
- Частные инвестиции. Наблюдается ажиотажный спрос на производственные активы. Российские компании могут привлекать капитал через размещение акций и облигаций.
- Партнерства. Ритейлу и производителям жизненно необходимо наладить прямой диалог. Сети обладают большими данными о спросе, которые могут помочь производителям гибко подстраиваться под нужды рынка.
Главный вызов — не деньги, а компетенции
Основное препятствие — не недостаток финансирования, а дефицит кадров и производственных мощностей. Нехватка инженеров, технологические разрывы после ухода западных IT-решений (SAP, Oracle), логистическая перестройка — все это требует времени на решение.
Вывод: Кризис ассортимента — это болезненный, но управляемый процесс. Ритейлерам нужно действовать стратегически, а не хаотично. Производителям — использовать уникальный шанс для роста и выхода на крупные сети. Государству — продолжать снижать административные барьеры и поддерживать кооперацию между всеми участниками рынка. В результате полки заполнятся, но облик российского ритейла изменится навсегда.
Аудиозапись
Транскрибация
Время прочтения(в минутах): 18
[Камиль] (0:03 — 0:17)
Всем привет, это Авоська опыта, и сегодня у нас 70-й выпуск. Сегодня говорим про ассортимент. Тема называется «Потери ассортимента.
Что делать?». В студии для вас работает Камиль Калимуллин, ваш покорный слуга, Екатерина Кузнецова и Наталья Красильникова. Ребята, привет.
[] (0:17 — 0:19)
Доброе утро. Доброе утро.
[Камиль] (0:20 — 1:06)
Да, ну давайте поговорим про ассортимент. Сегодня, в принципе, последние, наверное, два месяца мы говорим про ситуацию. И понятно, что очень много чего изменилось.
Если говорить про розницу, неважно, про оффлайн-розницу, про онлайн-розницу, но больше, наверное, про оффлайн в том числе, мы говорим про то, что уходят определенные производители, происходит замедление поставок, либо заморозка поставок, и, соответственно, изменяется, конечно же, сама розница. Но давайте вот начнем. Первый вопрос, Катя, если позволишь тебе, как ты оцениваешь эту ситуацию?
Что реально происходит? Насколько серьезно сейчас именно вопросы, связанные с потерями ассортимента? Как ты можешь оценить, как эксперт эту историю?
[Екатерина] (1:07 — 4:48)
Да, сложная история. На самом деле, действительно, история сложная. Хотя, ну, я тут старше многих слушателей в том числе.
Живая в Советском Союзе, у нас был дефицит и ничего. Все были здоровые, менее толстые, наверное, счастливые, красивые, молодые и так далее. Жить, конечно, можно, жить будем.
Понятно, что некоторые моменты там влетают сильно, есть такие критические истории, как в запчасти, хотя, видите, как Собянин собирается спечатать на 3D принтере. Вот, собственно говоря, я считаю всегда, что можно смотреть на ситуацию в стакан либо наполовину пуст, либо наполовину пол. Куда нам деваться?
Деваться нам некуда. Ну, многие, конечно же, кто собирался уехать, уехали, может быть, еще многие уедут, но, тем не менее, если вы собираетесь отступать в России, то, в общем-то, дело в нас самих и в том, как мы отреагируем на ситуацию. Поэтому работать с ассортиментом надо, и в чем заключается, на мой взгляд, самая сложная работа с ассортиментом, сложность работы с ассортиментом.
Дело в том, что, вот любимое слово, говорит, стратегия, да, мы часто говорим стратегия, стратегия, стратегия, но предприниматели как раз это слово очень не любят. Они любят слово оппортунизм. Вот я познакомился с Петей, Петя мне предложил, мы с Петей договорились, теперь у нас с Петей бизнес.
Вот в ситуациях кризиса, в которых, а сейчас мы находимся в ситуации кризиса, это очевидно, такие подходы мне проходят, потому что большинство Петей, которые предлагали, они убежали, те поставщики, которые остались в России, они в каких-то местах, конечно, способны закрыть ваши дыры, но в целом они не способны увеличить, например, объем продаж в два раза. Они не способны с огромной скоростью линейку расширить в два раза.
Они, возможно, не способны, в том числе, работать по тем условиям, к которым привыкли работать в сети, потому что, как мы можем, мы наверняка все слышали, как было устроено и раньше, входной билет, и даже если это неофициальный, все равно входной билет, ты платишь за каждую полку, за каждый магазин, за каждые, не знаю, сантиметры этой полки, и понятно, что какие-то крупные компании, западные компании, которые всю жизнь работали в такой ситуации, у которых опыт намного больше, масштаб значительнее и финансирование идет оттуда, они могли себе позволить работать на таких условиях, все остальные не могли.
Ну, то есть, как бы сейчас мы имеем не очень хорошо прокачанную базу поставщиков по многим направлениям, да, тот же самый Китай, который мы имеем, мы прекрасно знаем, что, опять же, Китай, ну, они, наверное, могут увеличить два раза, но вряд ли они хорошо увеличат наш ассортимент, поэтому надо работать с ассортиментом обязательно, но чтобы работать с ассортиментом, нужно, как всегда, начинать с самого начала, ребята, для кого вы держите свой магазин, вы знаете вообще, кто эти люди, почему они к вам ходят, за что они вас любят, они вас любят за широту или любят за скидки, да, они вас любят за то, что вы представляете что-то уникальное или за то, что у вас можно найти вообще все, что угодно, вы вообще знаете, кто вы, для розницы на самом деле проблема идентификации, дифференцирования, брендинга и всего остального — это одна из ключевых проблем, потому что розница обычно все-таки, она просто собирает, может быть, там товары более дорогие, товары более дешевые, особо не задумывается, сейчас, мне кажется, розница возможностей, ресурсов, денег и желания намного больше, чем у производителей что-либо делать с расширением ассортиментной линейки и с замещением тех позиций, с которыми мы были, поэтому, на мой взгляд, нужно делать и дело в руках розницы.
[Камиль] (4:49 — 5:01)
Спасибо, Катя. Наталья, тебе вопрос, как ты оцениваешь действительно эту проблему потерь ассортимента, то есть, ну что, мы останемся без телевизора или что там вообще, что будет у нас, да?
[Наталья] (5:02 — 12:28)
Добрый день, уважаемые слушатели, спасибо за вопрос, Камиль, на самом деле я оцениваю примерно следующим образом, да, то есть в зависимости от категории продукта, да, степень наполнения полки, она, конечно, очень зависит от некоторых игроков, и самая там тревожная история это FMCG, да, то есть товары повседневного спроса, которые быстро движутся с полки, ну вот для примера, да, мы читаем новости, например, там Coca-Cola приняла решение уйти с российского рынка, да, для большинства обывателей это звучит так, что, ну, проводит один вид сладкой воды, да, вот, по факту Coca-Cola это огромный концерн и на российской полке в больших ритейлерах он занимает примерно 60%, соки, воды, молоко там и так далее, да, то есть до сих пор до конца непонятно, в какой части своего бизнеса там они действительно уйдут, да, если они уйдут тотально, ну вот считайте, вы открываете магазин, у вас там примерно 7% объема продаж это вода, всякая разная там, да, и у вас 60% ассортимента отсутствует, да, то есть каким образом это будет переделываться, это надо понимать, что с другой стороны для государства это баланс рабочих мест, соответственно, ну, нужно каким-то образом забрать актив, ввести в него внешний управление и так далее, да, скорее всего весь ассортимент производиться будет, может производиться под тем же брендом, может производиться под другим брендом и, в условии говоря, там из этого объема там примерно половина точно на полку вернется, да, вот вторая часть там 20-30%, 10-15% у какого-то ритейлера она будет заниматься новыми игроками, да, вот то, о чем Екатерина уже сказала, там, но это такая достаточно радикальная история, есть история еще хуже, да, вот там последний пример, продажа даже не телевизоров приведут, да, там как-то полегче, у нас все-таки основные поставщики не совсем исчезли с полки, я думаю, что здесь это как раз самая легкая замена произойдет, просто мы получим немножко другой пул производителей с чуть-чуть другими брендами, да, и там весь, как бы вся сложность, она просто упадет на сервис в продажах непосредственно у полка, поскольку такие вещи как смартфоны, телевизоры и прочие интеллектуальные продукты, да, они требуют консультативной продажи экспертной и, конечно, сложность будет у самих продавцов, у них будет гигантское количество тренингов по новым продуктам, будет очень большая сложность объяснить, что это за бренды, потому что огромное количество интересных ассортиментных как раз позиций, они не повыродились на российский рынок из-за дороговизны выхода, из-за дороговизны рекламы по бренду, да, но в силу ухода огромного количества игроков, конечно, ниши будут заполняться.
Но такой же пример, например, это уход, там, Henkel из России, это один из крупнейших производителей бытовой химии на территории, да, и понятно, что если они там останавливают, закрывают там, опять-таки, морозить свои активы, какое-то количество месяцев могут быть перебои с поставками в силу объективных там причин, заменить можно по большому счету весь ассортиментный ряд, да, и даже там тем же банальным Китаем заместить можно ну почти все, что мы как бы продаем или покупаем в рознице, да, просто для нас это будут неизвестные бренды, и проблема выглядит в потере ассортимента ну как бы несколькими пунктами, во-первых, нужно договориться с новыми поставщиками, во-вторых, как бы доверительных отношений нет, друг друга не знают, они не знают наши ритейлы, правила логистики там, таможни, и мы не знаем их имен, да, и наши клиенты, как клиенты розницы вообще понятия не имеют, что это за набор букв написанных там на фасаде этого телевизора, например.
Конечно, вот вторая проблема, это как быстро продавцы смогут изучить товар, требующий консультации, как быстро маркетологи смогут маркетировать, ориентировать на российский рынок там товары иностранного производства или товар там внутри российского производства, вообще доводить их до нужного уровня восприятия клиентам, да, большая проблема там российских производителей, например, там, ну как бы систематичность поставок, да, работать умение в такты ритейлера, да, для ритейлера самое ужасное, это так называемая когда пустая полка, вот ничего хуже нет, то есть продастся все, что на полке лежит, даже если вы пришли там в раздел, я не знаю, там зубных паст, да, увидели абсолютно альтернативный ассортимент, не нашли то, что вы покупали, но все равно купите что-то, что там лежит, посмотрите, ну ладно, нет привычного продукта, мне нужна зубная паста, я не могу позволить себе не чистить зубы там, да, и вы что-то выберете с полки, понимаете, вы уже пришли, этот магазин вам удобен, вы его постоянный клиент. Как раз Екатерина говорит об этом, что если вы в стратегии своей разрабатывали, прорабатывали этот вопрос, но если вы до конца не понимаете, во-первых, углубляетесь в ресервы, все-таки да, формулируете все свои вопросы по целевой аудитории, во-вторых, соответственно, поймите, да, в основном, о чем вашим покупателям вы можете предложить из существующих предложений на рынке, да, и что вы будете делать там в какой-то краткосрочной, среднесрочной, долгосрочной перспективе, как будет выглядеть ваша товарная матрица.
Безусловно, место на полке будет занято. Я вот хочу привести в пример, смешное видео попалось из интернета, да, смеялись там буквально позавчера над этим, да, на самом деле ролик прошел по «России-24», это уважаемый канал, в части «Думы ТВ» товарищ Аксаков рассказывал о возможности продукции «Чебоксарский трикотаж» занять там ту полку, которая освобождает, ну, например, там «Холдинг Индитекс», да, вот это было там для меня буквально позавчера, а вчера читаю новости, что «Холдинг Индитекс» ждет возможности вернуться на российский рынок, то есть идеи у замечательных испанцев совсем отказаться от здесь продаж нет, то есть не хотят они уступать эти позиции, как-то, видимо, это все равно будет разрешать. Точно так же будет, собственно говоря, со всеми другими отраслями, я думаю, что мы не останемся ни без смартфонов, ни без телевизоров, ни без одежды, ни без еды, ну, это объективные вещи, бизнесмены действительно этого хотят.
Что будет происходить, я думаю, что часть полки будет заниматься собственными торговыми марками сетей, Екатерина верно сказала, у них есть деньги, у них есть опыт, у них есть квалификации, у них есть менеджмент, подходящий для решения таких задач, да, и мы все прекрасно понимаем, что сейчас еще 200 тысяч сотрудников получают зарплату в иностранных корпорациях, которые заявили о своем потенциальном уходе с российского рынка, да, и кто-то из этих людей вернется на свою работу, в свой бренд, а кто-то окажется в освобожденном, соответственно, ритейлеры действительно имеют возможность получить финансирование из собственных средств, из средств банковских, привлеченных, и действительно развивать новые бренды на российской территории.
Но есть и другая сторона проблемы, то есть, если мы пришли, например, там, да, там, какую-то долю полки, например, там, зубных пастах занимает российский склад, вот сколько занимает, вот сколько и будет занимать, то есть он не может занять соседние ниши, нужны альтернативные бренды, да, то есть невозможно там взять и сказать, мы вот так вот пальцами щелкнули, заместили весь ассортимент Procter & Gamble, так не будет, да, если Procter & Gamble уйдет и не оставит возможности использования своих брендов, то есть они там во франшизу ничего не продавали, как EFC и МакДак, да, то есть так не получится, поэтому там скорее всего произойдет, ну, ребрендинг, да, большинство оппозиций, если те физические заводы все равно продолжат работать в России, да, но это процесс, надо понимать, что тоже там ни одного дня, ни одной недели и возможно в какой-то момент времени мы будем жить, как вот жили в 90-е годы, когда ты каждый день приходишь в магазин и каждый день видишь разный ассортимент, эта история на рынке в 90-е годы творилась почти 15 лет, да, сегодня, я считаю, ритейлеры очень неплохо ставят эксперименты, они регулярно тестируют новые бренды, новые производители и большие игроки, конечно, научились, маленьким игрокам сложнее, то есть они привыкли покупать у определенных там дистрибьюторов с определенной скидкой товар, да, и они будут, тоже будут вынуждены тестировать, просто на их полке поменяется на процентов 60 товар, я ситуацию так оцениваю сейчас.
[Камиль] (12:29 — 14:11)
Да, огромное спасибо, да, действительно, я тоже дам оценку, я, наверное, первые дни, когда это происходило, тоже ожидал какого-то такого ажиотажа и действительно там ассортимент, ну, понятно, складские были запасы, сейчас они, в принципе, подходят там, да, где-то завершение, где-то новые цепочки поставок формируются, но я думаю, да, будет плавный переход, плавное замещение, я по новостям смотрю, что какие-то иностранные игроки, которые а-ля уходят или типа уходят, и даже если они уходят, они продают производство российским, значит, предпринимателям, ну, там договоренность такая, что там потом они им отдают, да, поэтому, да, действительно, здесь, наверное, на задаче есть, наверное, какой-то критический ассортимент, который будет, по нему там решаться вопрос, и, соответственно, здесь вопрос действительно в том, кто построит вот эти вот новые производственные логистические цепочки, и мне кажется, что здесь вопрос основной как раз про инвестиции, вот то, что я хочу вам вторым вопросом задать, то есть учитывая то, что сейчас происходит, ну, понятно, разница за период, когда вот это все происходило в марте, ну, это и по аналитике видно, и в том подкасте мы это обсуждали, достаточно хороший объем продаж получили в марте, но ставка выросла, да, то есть кредиты дорожают, вот как вы оцениваете именно инвестиционную, ну, такой вот инвестиционный вопрос, на сколько розницы хватит денег на то, чтобы проинвестировать в производство каких-то новых моделей, или вообще, что будет с производством в части тех позиций, которые действительно нужно будет заместить? Давай, наверное, Катя, с тебя начнем, да, и потом Наталья продолжит.
[Екатерина] (14:11 — 18:25)
Ну, на самом деле, я не очень вижу, чтобы розница занималась производством сама, скажу честно, да, потому что, в общем-то, розница и производство — это разные бизнес-модели, и одновременно держать внутри и то, и другое, ну, это будет шизофрения, может быть, кто-то справится, но все-таки розница в большей степени работает по принципу СТМ, если у них уже есть даже, собственно, торговые марки, они все-таки производят не сами, они заказывают это производство у кого-то еще, поэтому именно им-то как раз инвестировать не придется, да, инвестировать придется кому-то другому, и вот этому кому-то другому как раз, вот у них как раз и селенов-то не хватает, потому что, если мы посмотрим глобально, ну, если, например, на ландшафт FMCG, да, я не хочу брать какие-то другие направления, но вот FMCG, несколько крупных сетей, там, федеральных, еще какое-то количество региональных держат практически весь рынок FMCG, а какое количество производителей к ним поставляет, в разы или в десятки или сотни раз больше, то есть мы просто можем по соотношению сил понять, у кого денег больше, у кого меньше, розницы огромные, структуры огромной компании, производители, особенно если это только российский производитель, если не только Coca-Cola, которая ушла, да, это сильно меньший объем, оборот бизнеса по-любому, вот поэтому вопрос как раз сейчас, наверное, даже и не к рознице, и даже, наверное, не к производителю, а в большей степени к нашему государству, которое, у государства есть механизмы помощи разному виду бизнеса, там и малому, и среднему, и микро, и всем остальным, есть инструменты, инструменты в каких-то областях работающие лучше, в каких-то областях работающие хуже, но тем не менее и присутствуют, вот если сейчас уберутся максимально барьеры с того, чтобы использовать инвестиции, да, для того, чтобы действительно развивать производство, это будет классно и здорово, но это как бы только будет в государственной истории, потому что, конечно, по таким процентным ставкам, да, тем более, если мы опять же понимаем, когда мы говорим про розницу производителя, розница большая, да, и производители вообще по всем направлениям, и по цене, и по всему остальному, причем как бы сейчас вот мы посмотрим на историю, которая произошла на полку, я читаю аналитику постоянно, да, естественно, по розничному бизнесу, основное слово, которое я сейчас вижу в отношении розницы, это жадность, жадность, жадность, жадность, люди подняли цены, курс доллара опустился, кто опустил цены?
Никто. Почему? Потому что логистические цепочки, потому что что-то еще там происходит, у них куча, у них, то есть когда вырастает доллар, они говорят, ну у нас выросло, потому что вырос доллар.
Когда доллар упал, оказалось, что у них выросло по другим совершенно причинам, и по всем этим причинам цены снизить нельзя. Ну, как бы понятно, что у людей два раза ничего не выросло, и спрос, рынок, денег, количество два раза больше ни у кого не будет, возможно, розница обрадуется тому, что она будет продавать в два раза дороже, в обороте в два раза меньше, как бы скорость замедлится, и все будет классно. Ну, на самом деле классно не будет, да, все равно, все равно замедлится скорость, и те люди, которые покупают меньше, они будут покупать еще меньше, а потом кто-то сделает дешевле, а потом кто-то найдет китайского производителя, и те, кто сейчас жадны, они просто останутся в обозе.
Да, поэтому вот на мой взгляд, что тут нужно действительно, может быть, какие-то делать альянсы по направлениям, да, там, не знаю, там фэшн отдельно, там, не знаю, порошки отдельно, продукты питания отдельно, то есть пытаться договариваться всем, ситуация нестандартная, неординарная, привлекать в диалоги государства и помогать всем, вот, ну, розница дает информацию, что им нужно, более, может быть, прозрачную розницу, на самом деле, огромное количество даты, дата, да.
Дата, которые они не могут превращать в нормальные управленческие решения, а можно это сделать, да, это сделать нужно, этим можно поделиться с производителем. Производители, на самом деле, очень важны вот эти вот розничные данные, возможно, как-то организовать какие-то совместные конференции, совместные рабочие группы, смотреть, действительно, где нужно помогать, кому нужно помогать, ну, и, соответственно, после этого уже дальнейшие шаги, что делать.
[Камиль] (18:25 — 18:36)
Понятно, Катя, да, спасибо. Наталья, тебе тоже, похоже, вопрос, где деньги ЗИН, да, на все вот эти изменения, которые нужно произвести в текущую разницу?
[Наталья] (18:36 — 29:07)
Я, наверное, начну там отвечать, да, я абсолютно согласна с Екатериной, что сейчас, конечно, резко взросла роль государства, государственных структур, да, но так было и всегда. На самом деле, государство — это самый большой инвестор, только в России, в каждой стране мира, это самый большой объем денег, который стимулирует развитие в нужную сторону, так скажем, для того, чтобы социум был счастлив, спокоен, благополучен и не мечтал о смене собственного правительства или формы правления, да, поэтому государство — это объективная основная задача, и оно этим занимается. Государство с начала проведения спецоперации приняло какое-то радикальное количество мер поддержки всех форм бизнеса, включая там и крупного, и банковского, и так далее, да, вот, кроме этого, оно переписало и резко приняло в весеннем чтении достаточно большие изменения в законы, формирующие меры поддержки, то есть сам по себе фон очень неплохой.
Да, мы испытываем дефицит выхода одних инвесторов с нашего рынка, заход на них других, вот, для огромного количества инвесторов в российский сегмент производителей, да, не столько в розничных, сколько как раз в производственных, резко обострился поиск активов на покупку, да, вот сейчас мы живем в окно, в инвестиционном рынке, я с этим практически каждый день сталкиваюсь, когда каждый день пытаются купить хоть какой-нибудь производственный актив, который можно дальше развивать, да, государство дает возможности получать длительное льготное аккредитование для больших проектов, да, здесь, конечно, гораздо сложнее, там, с маленькими, но вот для больших программ очень много, программы хорошо работают, никакого ограничения с точки зрения, там, получить количества денег я пока не вижу, да, как эксперт, то есть достаточно все хорошо, и Внешэкономбанк, он очень много предлагает всякого разного, в том числе, кстати, для даже среднего бизнеса, они очень сильно расширили вот эти вот форматы, но государство не может быть единственным инвестором, да, то есть государство предпринимает определенные меры для амнистии капитала, для того, чтобы частный капитал как раз на рынке всяким образом почувствовал, я думаю, что мы, там, в течение там года-двух, наверное, увидим удивительные вещи на Российской бирже, в частности, я думаю, что будут дополнительные эмиссии обязательств как акций, так и долговых обязательств бумаг со стороны как раз розничных больших игроков, это разумно, то есть во всем мире большие ритейлы очень часто принадлежат обычным людям, это бумаги, через которые стабилизируются пенсионные накопления, ну потому что, как бы, покупали их до сегодня, будут покупать люди завтра, да, люди покупают, это такая достаточно стабильная история, они не сильно растут в цене, эти акции, там, да, ну, за исключением совсем уж, там, радикальных периодов текущего, да, но они зато очень хорошо ежегодно платят, там, совершенно четкий, понятный, там, доход, да, на вот эти вот бумаги, я думаю, что российские ритейлеры могут этим воспользоваться для того, чтобы расширить, а, свое присутствие, выкупить какие-то освободившиеся, там, места и форматы, потому что плейсмент, само размещение в базовой концепции для ритейлера очень важно, вот, и они, безусловно, будут развивать историю про собственные торговые марки, вот, Екатерина правильно заметила, да, одни умеют продавать, другие умеют производить, компетенции разные, да, там, продавать в рознице, имеется в виду, поэтому, конечно, наверное, сформируется больше разнообразия в собственных торговых марках сетей, то есть они будут попадать, там, немножко разными сегменты, в разные предпочтения, у розницы достаточное количество денег, еще раз повторюсь, для того, чтобы проводить сейчас исследования и, как бы, объявлять эти ниши и заводить эти стенды, уникальная возможность на рынке, наверное, такого еще, по-моему, скоро будет второй раз, вот, с точки зрения производителей, я думаю, что здесь два ответа, я думаю, что только частично вопрос решается инвестициями в российские производства, да, а проблема была, есть и остается не столько в деньгах, сколько вообще в отсутствии производственных компетенций, да, а для того, чтобы заработало производство, простите, нужны инженеры, которых 40 лет не делали, там, примерно во всех отраслях промышленности их не делали в достаточном количестве, а в таких направлениях легкая промышленность, мы говорим там фэшн, производство одежды, производство аксессуаров, производство ткани, производство нитки, надо понимать, что все это десятилетиями импортировалось, да, т.е., там, 99% рынка импортировалось, понятное, что 99, ну, при всем желанию не может заместиться там, ни за год, ни за 2-3, ни даже за 5 лет, да, потому что любая организация производства, она состоит не только с того, чтобы вы увидите целевые аудитории, увидите возможность для продаж, увидеть эконом-продаж.
Это все очень важно. Когда что-то начать производить, вам нужен кусок земли, вам нужно здание, вам нужно оборудование, вам нужен технологический процесс, вам нужно выстроить бизнес-процессы, вам нужно нанять людей. И вот предыдущие все вопросы, деньги привлечь, они все решаемы.
Вот когда вы упираетесь в момент, который называется нанять людей, то есть построить фабрики в центре Москвы негде. Давайте будем объективными. Просто нет для этого индустриальных площадей.
У нас все индустриальные кварталы были перепрофилированы под жилье за последние 10 лет столицы. Если мы коснемся других территорий, то там нет людей. Я занимаюсь непосредственно, веду проекты, связанные с производством.
Их вопрос не в квалифицированных, их никаких нет. Ни хороших, ни кривых, ни косых, ни косоруких, никаких. Опять-таки мечтать о том, что вы можете сделать роботизированные линии, все производства, это сегодня набор роботизированных линий.
И все равно туда нужны люди. Потому что огромное количество нестыковок, нет возможности автоматизировать то, что хотелось бы, потому что просто, во-первых, отсутствует решение. Во-вторых, например, с российского рынка ушел САП.
Для обывателя САП ушел. С российского рынка ушел Оракул. С российского рынка вышел Майкрософт.
Извините, отвалилась 95 процентов рынка системного пула, на которых решения строятся, если по-честному сказать. Понятно, что все это может быть замещено. Но опять-таки, тоже самая разработка IT, так называемая индустриальная IT, которую пользователи не очень видят.
Сегмент, который гнобили 30 лет. Фонд имеет последствия. Конечно, будет замещен вопрос, когда.
Есть другая сторона маркетингового балета. Это иностранные производители, иностранные игроки с своим доступом к капиталам. Китай тоже защищает свой рынок от инвесторов, от внешних очень сильно.
Они очень за последние три года ужесточили правила входа. Вы можете, как частный инвестор, зайти на китайскую биржу, оставить свои деньги, вам никто не гарантирует. Американская биржа воюет за то, чтобы вернуть инвесторов в Америку.
Они по всему свету расползлись. И, конечно, очень выгодно такие вещи, как военные действия, спецоперации. Инвесторы определенного характера привыкли к риску, к рыночным изменениям.
Это неконтролируемый фактор. Я лучше не заработаю, но я поберегу, вложу деньги в что-то более безопасное, более консервативное, менее доходное. Развитые рынки менее доходные, чем развивающиеся или такие, как российский рынок.
Они менее рисковые. Война идет вокруг того, чтобы деньги вернулись в инвестирование в Америку. Никакого другого способа остановить инфляцию нет ни в одной стране.
Количество капиталистов, которые держат капитал, ограничилось в последние два года пандемии. Бедные стали еще беднее, богатые стали еще богаче, разрыв еще усилился по-простому в макроэкономике. Поэтому у нас эти процессы тоже происходят.
Мы живем в мире, мы не можем от них быть изолированы. Хоть что-то там произойдет, мы не можем быть изолированы. И дальше все равно будет происходить такой процесс.
Сейчас мы видим усиление взаимодействия с огромным пулом стран по вопросу как раз выхода новых игроков и новых инвестиций в том числе. Российский рынок большой. 143 миллиона потребителей это и маленький сегмент.
Мы говорим в особенности про розницу, которая работает со всеми нами как людьми, которые что-то едят, что-то носят, где-то живут, на чем-то ездят и так далее. Все вот эти сегменты, они конечно вызывают определенные потребности в инвестициях. Деньги придут.
Их напечатает правительство, их принесут иностранные инвесторы и так далее. Все равно случится. Это естественный вопрос.
Не имея достаточно свободной возможности инвестировать в Европу и в США, они будут инвестировать в том числе и в Россию, потому что деньги должны работать. Это тоже жадность, как Катерина говорит. Самые хищные инвесторы всегда были ритейлеры, девелоперы.
Простите меня, у нас квартиры тоже не подешевели. Доллар вылаз, доллар упал, нефть подорожала, нефть подешевела. Они все равно раскупят.
Стройка ни одна не остановилась. Я вчера тоже смотрела обзор по недвижимости. Они собираются, девелоперы, прям как государство.
Давайте вы будете расширять возможности оплачивать стоимость жилья на 25 процентов выше, чем сейчас. Это вот в условиях того, что никто не стал получать больше зарплаты. Ипотеки так уже по 40 лет.
И давайте еще на пятую часть поднимем. Ипотека с 40 лет превратится в 55. По объективности, если сейчас прикинуть, что на что сейчас происходит при этих ставках.
Как это вообще возможно? Ипотека по наследству, сейчас для нас это, например, может стать реальностью. Государство может принять любое решение.
Какое приметь, непонятно. Но думаю, что пока государство говорит, что хватит, там борзометр у вас зашкалил, успокойтесь. Но вчера, например, президент сказал, давайте-ка стратегию металлургии пересмотрим, чтобы у нас внутренних потребителей стало больше.
Огромное количество макроэкономических процессов, если так позволительно сказать, должно произойти в какие-то совершенно нереальные сроки. Но они не произойдут. Это невозможно по природе вещей.
Соответственно, замещение будет медленнее. Я думаю, что многие игроки додумаются пойти к обычным людям. Не к профессиональным инвесторам, не к каким-то большим капиталистам.
Они пойдут к обычным людям и сказали, ну потратьте 10 процентов своих денег, купите кусочек металлургических компаний, купите кусочек сетевого ритейла по продаже еды или одежды. Я думаю, что это будет происходить. Деньги люди принесут из своих кубышек, с каких-то вкладов они будут конвертироваться в инвестиции.
Государство приняло гигантское количество мер для того, чтобы заставить банки сейчас более активно инвестировать во внутреннем рынке. Они лишились колоссального количества инструментов доходности с внешних рынков. Банки декапитализируются постоянно.
И вообще, для тех, кто не знает, 75 процентов денег от мер поддержки Минформторга тратится на банковский сектор. Хотя это Министерство промышленности и торговли. А деньги тратятся на банки.
Потому что только через банковскую систему стимулируется там все остальное. Все это нормально. Ну, как-то так, наверное.
[Камиль] (29:08 — 29:43)
Ну, окей, ребят. Да, сегодня такая достаточно обширная тема. Мы говорили про потерю ассортимента.
Действительно, тема всеобъемлющая. Мы поговорили о том, что делает розница. Поговорили про производство, даже задели инвестиции.
Сегодня у нас такой 70-й выпуск. Можете нас поздравить. Сегодня два года ровно, как мы выходим в эфире.
Поэтому принимаем поздравления в нашей группе в Телеграм. Подписывайтесь на нее, задавайте нам вопросы. Были рады для вас сегодня работать.
Удачи и до новых встреч. Пока-пока.
[] (29:44 — 29:46)
Спасибо, до свидания. Пока-пока.