Ключевое:
Предложение ввести дополнительный 1% сбор с оборота крупных маркетплейсов (от 1 млрд рублей) в пользу «Почты России» вызвало бурную дискуссию в бизнес-сообществе. Стороны конфликта — государство, пытающееся закрыть многомиллиардные убытки госкомпании, и ритейлеры, не желающие нести дополнительную нагрузку. Эксперты выделяют три ключевых вектора в этом споре.
Аргументы «ПРОТИВ»: Несправедливость и неэффективность
- Нерыночный механизм. Бизнес воспринимает налог как попытку «заткнуть дыру» в убыточном государственном активе за счет успешных коммерческих игроков. Многие предприниматели указывают, что не пользуются услугами «Почты России» и не понимают, почему должны ее финансировать.
- Удар по конечному потребителю. Маркетплейсы не будут поглощать этот налог — они переложат его на продавцов, а те, в свою очередь, на покупателей. В итоге платить придется всем, что простимулирует инфляцию.
- Отсутствие прозрачности. Главный страх бизнеса — что собранные средства будут потрачены неэффективно. Непрозрачность управления и отчетности госкомпании заставляет сомневаться в том, что налог действительно улучшит сервис, а не просто станет дополнительным источником финансирования неэффективных процессов.
Аргументы «ЗА»: Социальная функция и государственные интересы
- Обеспечение доступности услуг. «Почта России» выполняет критически важную социальную функцию, обеспечивая логистику, финансовые и административные услуги в самых удаленных уголках страны, где коммерческие операторы работать не будут из-за нерентабельности.
- Удержание территории. Присутствие инфраструктуры (даже убыточной) в отдаленных регионах — это вопрос национальной безопасности и удержания территории. Это вклад в развитие страны, который не измеряется прямой коммерческой выгодой.
- Перераспределение нагрузки. Крупные маркетплейсы получают сверхприбыли на фоне всего рынка. Сбор может рассматриваться как отраслевой налог, справедливо перераспределяющий часть этой прибыли на общественно значимые цели.
Что делать? Пути к компромиссу
Эксперты сходятся во мнении, что текущее предложение сырое и требует серьезной доработки. Вместо силового решения нужен диалог между государством и бизнесом для поиска справедливой модели. Ключевые предложения:
- Прозрачность и отчетность. Создать четкий механизм, показывающий, на какие конкретно цели (например, модернизация отделений в конкретных регионах) и с какой эффективностью будут потрачены собранные средства.
- Пилотные проекты и гранты. Вместо общего налога рассмотреть точечные меры поддержки: гранты для коммерческих компаний, готовых развивать логистику в соцзначимых регионах, или конкурсы на выполнение госзаказа на доставку.
- Повышение эффективности «Почты России». Любая финансовая помощь должна быть напрямую увязана с программой внутренних реформ и оптимизации внутри самой госкомпании. Бизнес готов поддерживать развитие, но не хочет финансировать неэффективный статус-кво.
Вывод: Налог на маркетплейсы — это симптом более глубокой проблемы: поиска баланса между рыночной эффективностью и социальными обязательствами государства. Силовое решение лишь усилит напряжение. Выход — в публичном обсуждении, максимальной прозрачности и совместной работе над созданием модели, которая будет справедлива и для бизнеса, и для граждан, живущих в любой точке страны.
Аудиозапись
Транскрибация
Время прочтения(в минутах): 24
Спикер 2:
В эфире «О войске опыта» выпуск номер 122 — «Почтовый налог на маркетплейсах. Кто прав?» Итак, доброе утро, наши уважаемые слушатели. Сегодня в студии «О войске опыта», канале про онлайн-оффлайн-торговлю «Достаем и делимся» для вас работают я, Наталья Красильникова, и мои коллеги. Привет, Екатерина. Привет. Екатерина Кузнецова. И привет, Камиль.
Спикер 3:
Привет, ребята.
Спикер 2:
Камиль Калимурин. Мы решили сегодня пообсуждать животрепещущую для всеобщего рынка тему, предложение государства ввести дополнительный 1-процентный нарок на работу маркетплейсов в пользу Почты России. Камиль, я хочу начать сегодня с тебя, с твоего вопроса. Скажи, пожалуйста, насколько значимой эта тема стала для сообщества электронной торговли?
Спикер 3:
Вы знаете, действительно новость появилась не сегодня, не вчера. Этой новости, наверное, уже несколько месяцев. Наверное, с лета активно она обсуждается, вбрасывается. Триггером для этой темы явилось то, что Почта России уже там какой-то период показывает убытки, причем убытки не маленькие, то есть, там, измеряемые десятками миллиардов рублей в год, и, конечно же, коммерсанты, то есть, налог здесь не просто на крупные маркетплейсы, понятно, ВБ Азон, да, это одна история,
но обсуждается норма, в которой все, кто оборачивает через электронную торговлю больше одного миллиарда рублей, а для торговли это не очень большой оборот, надо сказать, на них предлагается, наложить налог в рамках одного процента, ну, или около процента. Вот, конечно же, коммерческому игроку, который, получается, занимается торговлей, не очень понятно, и в целом он считает это несправедливым, как так, я занимаюсь продажами, я, возможно, вообще не пользуюсь слугами Почты России, или не хочу ей пользоваться, почему я должен финансировать какую-то убыточную структуру.
И, конечно же, в основном все мысли сводятся к тому, что государство затыкает дыру не совсем правильным способом, используя для этого коммерческих игроков. Почему там тогда на магнит не распространяется, на других не распространяется? Может, они тоже должны? Или вообще, может быть, все должны тогда, все должны платить?
Или, может быть, должно быть так, что, ну, давайте, если там какие-то убытки, ну, может быть, услугу-то закажем у Почты России, если это нужно кому-то, да, будем делать вещи. В общем, коммерцы недовольны, и я их тоже понимаю.
Спикер 2:
А твоя личная позиция сводится к чему?
Спикер 3:
Моя личная позиция, что государство пытается закрыть какую-то дыру, но в целом механизм, который они используют, мне кажется, нелогичным. То есть, понятно, что есть какие-то социальные задачи, наверное, которые почта решает, но в целом, выглядит очень топорно, это решение. И несправедливо со стороны очень большой части общества. Ну, конечно, есть та часть, которая считает, что это справедливо, так их и надо, этих коммерцев, у них до хрена денег, и пусть платят за все.
Но есть часть общества, которая создает, в том числе, ценности. Это предприниматели, это даже небольшие коммерсанты, которые торгуют, потому что понятно, что маркетплейс все это вкрутит конечному предпринимателю или конечному потребителю, и в итоге общество будет просто дороже платить за вот эту попытку решить какой-то локальный вопрос с одним
игроком.
Спикер 2:
Спасибо за мнение. Катюш, вопрос тебе. Скажи, пожалуйста, а что ты лично думаешь об этом событии, об этом факте, и как ты считаешь, справедливо ли поступает государство, несправедливо поступает государство, с точки зрения экономики, есть ли в этом некое цельсообразие?
Спикер 1:
Ну, я вообще не могу оценивать поведение государства с точки зрения справедливо-несправедливо, потому что со мной несправедливо случилось настолько давно, что я уже ничего хорошего в государстве не ожидаю и не трогаю уже справедливо. Вот, поэтому глобально, конечно, ну, опять же, государство большое, жираф большой, ему видней, да, хочет делать, не хочет, не делает, но в ситуации, когда действительно это несправедливо, и когда это касается большого количества людей, это такой триггер обсуждения, триггер выноса всей этой ситуации наверх и, соответственно, изменения ее так, чтобы всем стало хорошо.
То есть мне кажется, что даже если, ну, наверное, все-таки здесь есть вопрос, действительно, почему-то marketplaces, которые не пользуются Почтой России, должны платить за Почту России, конечно же, есть, потому что я к этому никакого отношения не имею. То же самое, что взять со всех жителей России и собрать один процент налога в пользу Почты России.
Примерно такая же история. С одной стороны. С другой стороны, как Камиль правильно сказал, предприниматели, люди активные, люди, которые создают ценность, но они еще создают ценность именно потому, что они активные. Но если такое происходит, наверное, они начнут этот вопрос вытаскивать, обсуждать, понимать причины, которые к ним стоят. И это породит дальнейший процесс который поможет все-таки сбалансировать ситуацию, сделать так, чтобы людям было выгодно.
По поводу того, что Почта России, да, там неприбыльная организация, которую пытаются заткнуть чужими деньгами. Я только что прилетела из Дальнего Востока. У нас просто есть, например, подписчица, которая все время пишет про Владивосток. Такие у нее комментарии очень болезненные, да, что к нам вообще это не ввозят, то не ввозят, еще кто-то не работает. Я сейчас была в Петропавловске-Камчатске, в котором, вообще, в котором, я не знаю, очень тяжело жить, правда, да, потому что у нас и таких у нас территорий очень много, да, это и Камчатка, это Чукотка, это, наверное, весь Дальний Восток, да, вот, где помидоры с огурцами очень среднего качества стоят 600 рублей за килограмм, где есть еще бананы с яблоками, которые стоят там 250−300 и, в общем-то, вариантов мало, качество такое себе, опять же, да, и особо больше ничего нет.
И, конечно же, у нас в стране есть огромное количество людей, которые живут в очень далекой доступности. И Почта России, пожалуй, это один из единственных операторов, который хоть как-то решает вопрос на пересылок туда-чего-то. Поэтому вопрос неоднозначный. Государство сделает, как хочет. Я считаю, что это пройдет дискуссию. И в итоге надеюсь, что это выйдет на какое-то нормальное взаимодействие, нормальное понимание, нормальный процесс и продукт, который действительно будет со всеми согласны.
Единственное, что мне не нравится со всех этих налогов в истории, то что все очень непрозрачно. С этими налогами, да, ну почему не сделать такой налог, чтобы все было понятно и было просто его платить. Здесь получается у тебя один налог, второй, пятый, пятнадцатый, можно запутаться где-то, может, у тебя…
Спикер 3:
Все удобно, будешь платить, да, не переживай.
Спикер 1:
Нет, нет, нет, я имею в виду, что на самом деле ничего хорошего, когда добавляется еще один налог, потому что это действительно усложняет ситуацию, усложняет историю, усложняет там какие-то взаимодействия между разными налогами, конечно, это все оказывает огромную нагрузку на бизнес, и вот это вот хотелось бы избежать, да? Ну, так.
Спикер 2:
Спасибо. Ну, я, честно говоря, думаю, что-то, что сейчас предложено, это такая история про попробовать отклик общества достаточно большой, часть общества затрагивает эту историю, и с точки зрения государственных менеджеров, наверное, задача вообще понять настроение в социуме, потому что для государства самое главное понимать, куда в целом общество готово двигаться, куда двигаться не готово. Моя личная точка зрения, что это скорее благо, чем зло. Я не смотрю на дополнительные налоги любые, как абсолютное зло с точки зрения государства в адрес бизнеса, потому что государство, на мою точку зрения, это все-таки мы все вместе.
Мы сами избираем себе правительство, механизмы управления, нормы, с помощью которых мы это решаем. И государство за последний год обсудило десятки новых налогов, то есть это в первую очередь сигнал о том, что бюджет нужно как-то собирать и наполнять. Да, живем мы все вместе в одном нашем общем доме под названием России, за ним нужно следить. Если мы, простите, хотим жить в более благополучной и комфортной стране, очевидно, что расходы наши должны вырасти на наше совместное проживание.
То есть очевидно, что когда вы живете лучше, у вас больше смены бюджета, вы больше тратите на содержание вашего жилья, на обстановку, на то, чтобы в дом что-то новенькое купить, послать поесть, провести побольше праздников, сделать их более интересными и так далее. Для всех совершенно очевидно, что расходы при этом растут. Для того, чтобы росли расходы, должны расти доходы. У государства одна доходная статья, на самом деле, это налоги.
Никаких там особо других доходных статей у него в текущих обстоятельствах нет. Есть внешняя торговля, с которой они получают тоже только налоги, потому что торговлей занимается снова не государственная структура, а частная. И, соответственно, основным объектом налоговыплачивания являются действительно торговые компании в самых разных отраслях. Здесь мы говорим только про розничную торговлю, которая, между прочим, является одним из крупнейших налогоплательщиков в стране. Marketplace точно так же участники торговой, причем еще и логистической системы.
То есть Почта России как раз в первую очередь не торговая площадка, это просто крупнейший логистический оператор в нашей стране. И вот других крупнейших логистических операторов, например, авиаперевозчиков, аэровокзалы, ЖД-вокзалы, вообще железные дороги, государство массово поддерживает триллионными суммами напрямую траншу для того, чтобы они существовали на такой огромной территории, которая является Российской Федерацией. Почта России получает поддержку, но не в таком объеме, в котором, например, получает РЖД.
Та нагрузка, которую на себя берет Почта России для того, чтобы в каждом дальнем-дальнем уголке нашей Родины была какая-то точка соприкосновения непосредственно с административной властью, она конечно не может вписываться в себестоимость просто логистического оператора. Большинство логистических операторов, коммерческих компаний, они не рассматривают эти удаленные территории для себя, как для непосредственной точки присутствия.
А Почта России есть такое обязательство, вмененное государству. Это конечно государственный бизнес, с государственным участием радикально отличаются от чисто коммерческих и частных компаний, потому что у государства есть интерес развивать территорию, чтобы люди были в разных местах, потому что только присутствие людей на территории означает, что территория ваша. Больше никаких аргументов для этого в политике не существует.
Поэтому, если мы предполагаем и хотим, чтобы в закромах бескрайней нашей Родины существовали огромные территории, которые содержат потрясающие богатства, в части пресной воды, потрясающего леса, природы, антлавы какие-то или какие-то месторождения, то есть очевидно, что мы должны содействовать развитию процесса приезда туда различного рода людей. И делать мы можем это только в складе. То есть, если мы все будем концентрироваться в городах а-ля Москва, то удерживать эту территорию мы не сможем. Наша экономика-то иностранная должна выглядеть совершенно иначе. Вот, и это такой спорный момент.
Спикер 3:
Вопрос, Наташ, можно сразу?
Спикер ?:
Конечно.
Спикер 3:
Вот смотри, да, ну хорошо, вот есть государственные задачи, мы хотим, там, чтобы на территории было, там, сколько, там, 10 тысяч каких-то точек, которые, в принципе, не подвержены коммерческой модели. Давайте честно признаемся, что вот смотрите, есть коммерческая история Почты России, есть некоммерческая история. Вот некоммерческая история, она там, ну субсидии же приходят от государства, да, на эти истории. Там культуру мы финансируем, РЖД финансируем, там финансируем, все финансируется государством, все, что имеет общественный контекст.
Почему за это должен платить потребитель, который купил в маркетплейсе? Почему за это?
Спикер 1:
Почему другие?
Спикер 3:
Почему должен платить?
Спикер 1:
Ничего в государстве такого, за что мы не платим, нет. Мы платим за все.
Спикер 3:
Ну не хватает там дыра в бюджете, ну давайте заткнем так, что ли, или как? То есть реально эти 20 миллиардов, вытащенные с рынка e-commerce, они реально изменят картину государственную?
Спикер 2:
Я думаю, что все-таки Почта России, которая играет на рынке как логистический оператор, крупнейший в стране по количеству занятых людей с относительно невысокими зарплатами. Никто не мечтает пойти работать на Почту России. Это не очень высокие зарплаты, это сложные условия труда, это огромные нагрузки. И государство пытается этот вопрос решить.
И говорить о том, что мы живем в развитом мегаполисе, как ты или как мы с Екатериной, и нам без разницы, как живут наши сограждане, наверное, не очень корректно, как общество. С точки зрения чистой коммерции, знаешь, человек говорит, почему я должен заплатить за это? Ну, наверное, если ты хочешь жить в этом обществе и пользоваться всеми его благами, ты должен платить за все. Это абсолютно честно. Разве мы не платим налоги?
Спикер 3:
Разве компания не платит налоги?
Спикер 2:
И государство говорит о том, что налоги, которые мы платим, а, низкие, б, недостаточные для того, чтобы мы жили в столь развитом уровне. Давайте поднимем НДС. Давайте, для чего можно это дискутировать?
Спикер 3:
НДС давайте поднимем. Давайте для всех поднимем. Мне кажется, это несправедливо. То есть, если мы используем какой-то механизм рыночный, мы деградируем рынок, на самом деле. То есть, смотрите, игрок внутри этой госмашины говорит, о, прикольно, как получилось, да? 100 ердов нам такие, опа, с рынка, короче, привалило, а давайте процент увеличим, не один, а полтора сделаем, вот, а давайте еще уменьшим, там, 150 покажем убытки, а давайте покажем еще убытков на полтриллиона, да, то есть к чему это все катится,
потому что, в принципе, как бы машина деградирует, вот, то есть, если мы хотим какой-то коммерческий субъект, который действует в коммерческих правилах, ну, наверное, он должен там по законам рынка жить, наверное, если это действительно коммерческая история, если мы хотим общественную сделать историю, давайте ее так и признаем, сказать, ребят, у нас есть там, не знаю, там, Соцзащита, да, вот мы за нее платим там все налоги, но налогов не хватает. Давайте признаемся, что в стране не хватает налогов и будем решать этот вопрос, а не будем думать о том, как мы почту России будем спасать.
Спикер 2:
Вот смотрите, еще раз, да, рынок не рынок. С точки зрения коммерческой части говорить о том, что существует рынок потребителей, находящихся в удаленных территориях, где слабая дорожная индустриалистическая инфраструктура, ответ на этот вопрос простой. С коммерческой точки зрения, рынка там нет. Как обеспечить людей доступом к равным правам по Конституции Российской Федерации? Это основной закон, которому подчиняются абсолютно все граждане, абсолютно все компании. Потому что мы основаны на гражданских принципах общества. Связано с тем, что равное право доступа на эти вещи имеют все граждане.
Значит, государство это равное право обеспечить. Это закон, который мы приняли всей страной на референдуме как единственный, который регулирует наш вот жизнь с вами. Мы с этим как граждане согласились. Уже поздновато, можно выносить предложение, что давайте это пересмотрим. Неравное право сделаем. Но тогда это будет немножко другая страна. Но пока это обсуждать бесполезно, мы за рамками. Это не рыночные вещи. Как обязать коммерческие компании выполнять нерыночные вещи? По гражданскому кодексу сегодня никак.
Каким-то образом компенсируют прямые субсидии для почты россии для вот этого течения есть, но они абсолютно.
Спикер 3:
Недостаточны в объеме денег почему почему не знать почему они больше не выделяют.
Спикер 2:
Субсидии вот больше нельзя наверное потому что сколько денег есть в бюджете вопрос когда поднимается для поиска связан с наполнением нас на самом деле на огромное количество статей которые нужно финансировать денег в бюджете не хватает это очевидная истина и что государство должно сделать, чтобы больше зарабатывать, в особенности в условиях санкции международной торговли, когда очень многие вещи запрещены. Это вопрос. Это вот про вопрос, что я лично считаю, что ничего не справедливого я не вижу.
Поднять индекс. Индекс подняли десятки групп товаров за последние, простите меня, два года, и это не касалось в большинстве случаев розничной торговли. Это касалось огромного количества производителей. Продаватели пищали, вопили, но платили этот индекс, потому что, в первую очередь, он падает на них. Торговля его оборачивать, но она себя скорее зарабатывает, чем она себя утратит. Это объективная вещь.
Поэтому второй вопрос, который ты очень важный задал, то есть если мы вовлекаем рыночные коммерческие компании в такой вот государственный немножко процесс, давайте все-таки задача бизнеса развивать нашу общую жизнь в лучшую сторону, а не только обогащать акционеров. Две разных задачи.
Спикер 3:
Акционеров Почты России, да?
Спикер 2:
Акционеров всех компаний. То есть очевидно, что маркетплейсы не платят они перекладывают на стоимость продаваемых товаров и на стоимость продаваемых ами-сервисов. Они забирают 35% цены себе в карман. Это достаточно много с учетом их триллионных оборотов, простите. В этих триллионных оборотах огромная норма принадлежит, значительно больше, чем у оффлайн-торговли. И, простите меня, несопоставимо больше, чем у тех же самых логистических операторов.
Тем не менее, без логистики все это осуществлять не можно. Они ключевые игроки рынка логистического движения товаров, ключевые. Розничная торговля занимает почти 17% общего трафика, это очень много. Поэтому, конечно, они должны влиять. И это, наверное, специализированный отраслевой налог. И, наверное, его можно брать сейчас абсолютно со всех игроков. Но государство здесь решило выразить меру поддержки маленькой. Сказало, что всем кто-то миллиарда, мы понимаем, мы даем любовь, но этот налог пока не платить.
Станете большими, больше миллиарда, начнете платить, как все. То есть с точки зрения того, что в этом, в общем, есть некая здравая логика, я бы сказала это хорошо, а вот с точки зрения того, что государственная компания абсолютно провалила пиар этой акции, сейчас, согласно, не хватило профессионализма это профиарить.
Спикер 1:
Слушай, ну можно я еще прокомментирую? Я скажу, пожалуйста.
Спикер 3:
Последний комментарий, да, и потом Катя передает слово. Вот смотрите, вот Волберес, проникновение уже, проникновение Волберес, там, 100 тысяч плюс, там, да, точек, да, Почта России, по-моему, 40 тысяч, да? Значит, у Азона тоже, там, десятками тысяч измеряется, да. Ну хорошо, у нас есть госполитика, мы хотим, чтобы в Сахалине была, там, значит, Почта России. Мы говорим, ребят, вот сделали же с этими, с операторами, которые мусор убирают, да, обязать игроков на рынке вот такого плана, значит, иметь представительство в такой-то форме и так далее, да?
Ну и пусть они там внутри своих костов как бы живут, да, и как бы закроют вот эту вот задачу, да, который там решает. Я вот зашел, Почта России у нас там в Ульяновске, но там же выкладки нет, как бы, да, сервис низкого качества, там, понятно, недовольные какие-то ребята работают и так далее, и так далее. Может быть, мы посмотрим еще с этой стороны на этот вопрос. Ну, это просто комментарий, ремарка. Давайте вот Кате.
Спикер 2:
Катя, скажи, пожалуйста.
Спикер 1:
Я вчера была на Почте России. Да, давай. Я вчера была на Почте России. Мне нужно было отправить посылку. Честно говоря, я пошла на Почту России, Потому что про Яндекс. Маркет я в какой-то истории рассказывала, какие они придурки. Но вообще придурки-то многие, на самом деле, игроки, если честно. Поэтому пошла я на почту России отправить свою посылку. И я там в последнее время много была, раз.
И я сталкивалась с нормальными людьми. Я сталкивалась с хорошим обслуживанием, да. Помещение, в котором я нахожусь, ужасное, согласно. Выглядит это все ужасно. Пытаются что-то там продавать. Какую-то хреномуть, зачем они это делают, не понимают. Открытый банк, где диверсифицировались страшно. Ну, то, что управлять не умеют, это отдельная история. Но, тем не менее, действительно, хорошая услуга, все оперативно, все хорошо, все понятно, трекер привязан, все вовремя.
В общем-то, с Почты России проблем у меня, например, с точки зрения сервиса не было. Но тут, конечно же, возникает вопрос действительно того, что, вот как вы сказали, там государство, пусть откуда-то возьмем, ну, государство живет на наши деньги. И, в общем-то, на самом деле, чего явно отсутствует в России, это подконтрольность государства, населению и тому же самому бизнесу. Бизнес сейчас прекрасно понимает, бабло возьмут, куда заберут, каким образом потратят, непонятно.
Потому что есть государственная модель управления чем-то и есть коммерческая модель управления чем-то. Конечно, с командами управления заключается в том, что если я не заработаю больше, чем я потрачу, я банкрот и я вылетаю. У государства не так. У государства, если вот у меня есть деньги, вот я собрал деньги с этих прекрасных предпринимателей, я могу их потратить. Ну, у меня есть бюджет, то есть все уже есть, он уже.
А если я его вдруг не трачу к концу года, мне нужно быстрее его потратить. Все знают, кто работает в государственной компании, что к концу года огромные заказы идут просто потому, что им нужно быстро потратить бюджет, иначе в следующем году не дадут. То есть, конечно же, государственное управление у нас находится, прямо скажем, не в очень хорошем состоянии. Они умеют в государственной компании управлять бизнесом просто потому, что у них по-другому устроен поток этих денег.
Они не с клиентов берут, да, они получают эти деньги от кого-то, от кого-то, а не от клиента. Вот это, конечно, очень сильно меняет ситуацию. С одной стороны. С другой стороны, мы находимся в этой стране, и у нас так устроено. Как я уже сказала, что я не верю в такую справедливость, справедливости нету, но справедливость мы можем пытаться строить собственными руками. Вот я сейчас хочу посмотреть, как маркетплейсы будут это делать. Вот и все. Ну, потому что кому-то делать, вот и все.
Спикер 2:
Спасибо за точку зрения. Коллеги, вы смотрите, вы понимаете, вопрос, связанный с открытостью отчетности, информация о том, каким образом собраны свежие отчеты.
Спикер 1:
Отчетность, мы знаем, как все умеют хорошо рисовать отчетность, давай не будем про отчетность и открытость.
Спикер 2:
Вот я хочу поговорить про отчетность и открытость и про транспарентность. Вопрос подчеркну, существуют коммерческие решения, коммерческие компании тоже классно умеют рисовать отчеты по разным поводам, по сути, для финансовых учреждений. И здесь они, пожалуй, по-виртуознее, чем остальные участники рынка. Для этого существуют меры, каким образом рынок отрегулировал это на сотнях лет, наверное, на разных странах, если мы берем примеры, в том числе и в России. Такая практика уже больше 30 лет есть.
Как вы думаете, может быть, нужно действительно создавать более прозрачный механизм отчетности государства о том, каким образом оно перераспределяет этот собранный налог. Если мы его делаем отраслевым, то может быть имеет смысл видеть в отчетах крупных торговых компаний, отчетность раскрывается. Большинство из них сегодня фондируемые организации, соответственно, их публичная отчетность в соответствии с гражданским кодексом можно видеть через методы раскрытия информации, в том числе видеть, сколько денег они насобирали на этот дополнительный налог.
С точки зрения социума, как вы думаете, какой бы запрос мы могли как предприниматели, сорганизовать государство, чтобы понять, что да, мы эти деньги собираем как налоговые агенты через наших клиентов и отдаем государству в управление. Вот нас беспокоит всех, я так чувствую, вопрос, насколько эффективно эти деньги вернутся в систему и на какие цели.
Спикер 3:
Вот у меня такая аналогия родилась, когда ты задавал вопрос с образованием. Вот я просто в разных предпринимательских сообществах стою, есть ребята, которые… Ну там он учился в школе, он понимает, что школа — это общественно значимое какое-то такое предприятие, да, которое создает, ну, что-то, вкладывает, да, в какую-то длинную историю, там, решает какие-то общественные задачи и так далее. И люди, ну, целевым образом инвестируют. Сейчас уже начинается вот это, вроде, немного пока,
ну, там, копейки, единицы пока, да, вот по сравнению с тем, сколько стоит образование в целом, да, вот там появляется какое-то понимание того, что, слушай, ну, этот процесс нужно, там, менять, улучшать там инвестировать он социальный и так далее при этом он тоже выделяет деньги государство и так далее мне кажется критерием вот будет являться то что люди живущие в каком-то поселке они будут давать деньги этому подразделению который там работает почте россии ведь в чем-то
суть там возникает что ну люди не мне нравится да то есть и они не понимают то есть слушай, но вот, но не нужно там москве или в ульяновске там продавать не знаю там газировку в почте в отделении почта россии потому что там рядом стоит там супермаркет и там все есть и можно посмотреть обороты там использование этой полки да то есть сколько там это всего продалось там очень много простых
цифр которые понятные людям это непонятно да особенно предпринимателям которые за каждую как бы там сантиметр площади да понимают сколько это стоит и так далее вопрос квалификации компетенции да то есть опять же вот вы говорите да нужно там более компетентно это же стоит денег да вот давайте признаемся сколько стоит качественный там пункт там который нужно организовать конкретной территории страны давайте поговорим вот как правильно объясним людям вот, но смотрите вот конкретная точка вот
конкретные люди конкретная бабушка которые вот нужно конкретный сервис и так далее кто вот может быть получится так что какой-нибудь в албре скажет ребят да мы грант выделяем на 20 миллиардов вот и мы это все организуем просто на другом уровне понимаете ребят вот там государством и так далее, но никто же такую политику не строит. То есть все говорят, ребят, деньги скидывайтесь, а мы потом решим.
Спикер ?:
Пока, пока.
Спикер 2:
Дайте аккуратнее.
Спикер 3:
Не, на текущий момент вот так. То есть и как бы там риторика такая же. Посмотри комментарии там руководителей и так далее, которые это пытаются там продвигать. Они говорят, ну нам же вот видите, там же вот доставка туда-сюда и так далее. Но нету, нету как бы, вот я не знаю почему у нас. Это, наверное, уровень менеджмента тоже, да, госуправления, то есть, ну, объясните людям, слушайте, то есть, что вы хотите решить-то этим, да? Вот, пока это выглядит так, что, ребят, деньгами скидываемся, мы потом все решим и сделаем.
То есть, вот эта вот централизация принятия решения и попытка сказать, что мы самые умные на рынке, причем игроку, который в рынке не играет, да, ну, кажется немножко неправильными, вот, если так мягко сказать.
Спикер 2:
Я вообще согласна с тобой, Камиль, в том смысле, что я бы, честно говоря, видела как их более правильную меру государственной поддержки с точки зрения Почты России. Наверное, они в таком ключе существуют, я не великий эксперт в этом сегменте. По мне, государство имеет право субсидировать для операторов в угодном регионе определенные вещи. Почта России в себе сочетает финансового оператора, это банки с присутствием большой розничной сетью на местах удаленных регионов с низким количеством клиентов.
Это то, чего не делают коммерческие банки и не будут, простите. Одновременно Почта России это логистический оператор для товарной сети, огромный, который связывает самые удаленные территории с оживленными обратно. Почта России это не только пункты выдачи, это гигантские логистические склады и закрытия внутри самой почты. Потому что они еще занимаются отправкой почтовых отправлений, то, чем не занимаются, простите меня, все остальные. Почтовое отправление, когда мы говорим там, товарное отправление, это все-таки не основная функция.
Основная функция это пересылка информационных сообщений. Они с этим очень эффективно работают, потому что есть огромное количество ситуаций, юридических в первую очередь, когда требуется уведомление, в том числе в печатном виде, потому что так решил закон, да, то есть здесь есть другая сторона. Я считаю, что Почта России вправе вводить коммерческие тарифы на других основаниях, но если мы говорим, что Почта России должна эффективно на открытом рынке конкурировать с логистическим оператором, а в тарифе логистического оператора, простите меня, только коммерческая история,
никакой соцнагрузки, ну тогда введите налогистических операторов зверские налоги, а почта их не будет платить по льботе, потому что так будет предусмотрено каким-то эксклюзивным федеральным законом. Я думаю, что воплей по рынку сразу будет 500 раз больше, чем было вот по поводу этого одного процента. Словами это все несправедливо, так нельзя, государство отжимает у нас коммерческий рынок. Мы одновременно пытаемся применить и коммерческие, и некоммерческие требования к одному и тому же. Это тоже странно. Либо ты говоришь, Давайте развивать территорию, потому что мы предприниматели, мы можем это делать.
Давайте мы объявим конкурс на эту субсидию, кто выиграл того этапа. Но второй вопрос, когда коммерсанты в это играют словами, это неэффективно, никто на эту субсидию, кроме Почты России, не подастся, а она уже заведомо будет понижена в рамках вот этих предыдущих торгов, как это все-таки будет реально существовать? Сможет ли это, как коммерческая компания обяжет себя на 25 лет что-то делать?
То есть такого закона нет. Мы говорим, нам не выгодно, мы пошли, в любой момент времени, на нас опираться в этом смысле достаточно тяжело у государственной корпорации. Государственная корпорация не может взять и выйти с рынка по своему решению, потому что это коммерчески неэффективно. Она должна это согласовать, а коммерсанты не должны. И по мне, так вот, весь конфликт, он вокруг этого. Но я вас спрошу еще раз, как экспертов, как вы хотели бы какую рекомендацию дать государству, в каком виде делать эту меру поддержки для того, чтобы, с одной стороны, в каждой точке нашей страны был улучшенный сервис, там, логистический, финансовый, еще какой-то, да?
Большой вопрос у нас политики, который касается разных сфер жизни людей. В то же самое время обеспечить в удаленных территориях некую занятость, потому что это занятость и некоммерчески интересная работа в этих удаленных территориях. Там достаточно трудно придумать эффективную бизнес-модель, когда нет людей. И вот что вы порекомендуете? И тогда можно попробовать внести все это. Вообще, если у вас есть, уважаемые наши слушатели, какие-то идеи, вы можете их написать нам. Вот знайте, что в Российской Федерации есть такая платформа, называется «Активный гражданин».
Каждый имеет право внести свою инициативу для того, чтобы это стало законом или стало федеральной мерой поддержки, так что дерзайте. Итак, еще раз вопрос. Какую вы видите схему для того, чтобы это было более понятным и справедливым для граждан образом? Что вы конкретно предлагаете? Хоть в отчетности, хоть в субсидиях, хоть в грантах, может быть, действительно предложить коммерческим компаниям, вот у тебя есть возможность не платить налоги на прибыль и потратить их на развитие инфраструктуры и логистики в своем регионе.
Спикер 3:
Давайте я или какая ты ответишь первая.
Спикер 1:
Я на самом деле не буду по существу отвечать, потому что я не считаю, что каждая кухарка должна управлять государством. В данном случае мы явно совершенно в этом случае кухарки. Я могу сказать, почему такое возникает. Возникает все именно из-за таланта, что ты сказал, из-за прозрачности. У нас закрыли данные по доходам чиновников. Закрыли. Закрыли собственно чиновников. Закрыли. Все прекрасно знают, что в России высокая коррупция.
Не знаю, там это попадает под закон о том, что иноагентов или кого-то еще… Да-да-да, но тем не менее, да, хорошо. Исторически так сложилось. Возможно, сейчас это не так, но исторически так сложилось, что люди почему-то так думают. И когда происходят такие вещи, когда закрывается просто информация полностью вся, конечно, возникает вопрос. Ребят, ну, понятно, вы сейчас соберете деньги, а потом-то что с ними будет?
Потому что государственная компания подотчетна своему хозяину, а коммерческая компания подотчетна клиентам, вот в чем дело. Потому что если она не продает клиентам, она проваливается в совершенно разные механизмы управления. Поэтому коммерческой компании вынуждено делать хорошо для клиентов, а государственной компании не вынуждено. Вот и все. И поэтому, я думаю, что, как ты сказал в какой-то момент, что Почта России провалила пиар, вот мне очень жалко, что государственные компании думают в терминах казаться, а не быть, вот это
основная проблема, потому что не пиар провален, а реально у них, но занимались лучше бы они своими операциями лучше, как бы делали хорошо бы, и тогда бы, может, и пиар был бы хороший. Не пиар провален, провалена по сути работа, вот и всё. И то же самое касается многих других государственных что они думают, что нужно правильно людям сказать. А что люди дебилы, что ли? Вот я говорю, они закрыли информацию про недвижимость и про собственность.
Люди же не дебилы. Они же понимают, почему это сделано. Вот и все. Поэтому это не пиар. Нужно быть правильным. И не пытаться казаться и влить в уши какую-то хрень. Люди уже могут… Пиар — это не пытаться казаться. Все-таки я здесь не соваждаю. Пиар — это пытаться казаться. Ну давай не рассказывай, пожалуйста.
Спикер 2:
У нас, наверное, разные понимания этого термина, поэтому у нас есть расхождение. То, о чем сказала конкретно я, я повторю еще раз. Те вещи, которые на рынок еще не попали, которые являются некой попыткой оценить завтра, как это может выглядеть, это действительно не предмет маркетинга и продаж еще. Это пока предмет стратегической оценки. Здесь пиара действительно в этой части больше, чем в любых других инструментах. Да, людям нужно объяснять, что откуда берется и куда девается. Это и есть прозрачность, и мы про это говорим.
Это то, что волнует, и то, что оценивает возможность, как это будет воспринято. Реальность и восприятие — вещи друг от друга радикально отличающиеся. Я с этим работаю очень много лет, и я это знаю достоверно. Наука это подтверждает абсолютно чётко со всех проекций. Это действительно так. Наши восприятия привязаны к нашему жизненному опыту, к нашей среде, окружению, эмоциональному состоянию. И очень редко… — Очередь от реальности, да? — Объективно, да. Очередь от реальности.
Давайте я отвечу, да, ребят? Минуточку камеру. Поэтому я считаю, что действительно не хватает профессионализма в разных совершенно вещах. Я абсолютно соглашусь с Екатериной, потому что не хватает профессионализма в операционном менеджменте, не хватает в менеджменте, не хватает в стратегии, не хватает в маркетинге, не хватает в продаже, и не хватает в пиаре, не хватает в том, чтобы строить нужные ожидания, чтобы люди как бы не сопротивлялись этому, а сказали, да, я готов часть своих денег потратить на развитие всех.
То есть вот это та функция, с которой не справляется даже государство в части администрации в большей степени, чем там госкорпорации или коммерческие компании. Это плохо пока у всех. То есть мы все учимся, потому что мы все плохо квалифицированы в этой части.
Спикер 1:
Не забывай, не у всех людей ценностью является помочь всем, но тут как бы не получится продать человеку, которому пофиг, продать то, что он должен помогать другим. Не получится. Вот это как раз ты говоришь про пиар, а я тебе говорю про спид не совпадает.
Спикер 2:
Как на долгосрочном периоде донести, что делая хорошо всем, ты делаешь хорошо и спид, потому что…
Спикер 1:
Если государство будет делать хорошо прежде всего всем, а потом себе, наверное, так возможно. Вот так оно и есть, понимаешь? И поэтому люди этого, например, не видят.
Спикер 3:
Да, можно я прокомментирую. Ну, да, мне кажется, уже эфир, да, надо подытоживать. Смотрите, реально, действительно, здесь мы очень много разных аспектов обсудили. Вот вопрос менеджмента и вопрос госполитики, и вопросы, связанные с коммерческими раками. Я все-таки такой более либеральной стороны правой поддерживаю, да, что, в принципе, рынок развивается, и надо все, что может дать рынок полезного, использовать в управлении этим процессом государством.
Ну, есть страны, не будем сейчас называть, в которых есть частные компании, которые решают вопросы доставки уведомлений. Я не знаю, я замучился ходить, мне приносят уведомления, я вижу, как мучается почтальон, который мне приносит, хотя мне, в принципе, в электронном виде уже не начали что-то внедрять, это можно сократить эти затраты, действительно. Ну, операционный менеджмент никто не отменял.
Вот я за четкость и прозрачность. То есть, да, если бы, представим такую ситуацию, да, что мы все вместе обсуждаем. Почта России публично заявила, сказала, ребята, у нас там вот из 40 тысяч, или сколько у них там, 50 тысяч отделений, да, вот 20 тысяч находятся там в регионах, где рынок действительно возможен, и тут вопрос операционного менеджмента. Да, мы хреново управляем, да, у нас тут есть вопросы, но мы как бы как игрок хотим тут играть, да.
Вот, ну, всё, как бы, конкуренция там, не знаю, и так далее, да, вот, они играют. А есть, вот, я не знаю, там, 20 тысяч отделений, которые мы, ну, вот, должны, там, содержать, потому что там, ну, вот, есть госполитика, да. Давайте поймём, сколько нам стоит, как государство вот этого госполитика, сколько нам стоят вот эти 20 тысяч отделений, которые должны оказывать какие-то услуги. И давайте, ну, все вместе обсудим, как сделать это эффективнее, дешевле и так далее, да, вот, публично, и это сделаем.
Вот, давайте сделаем так, чтобы на этом поле социальной ответственности появились игроки, которые занимаются этой социальной задачей. Есть целые институты, да, социальные, которые занимаются как раз развитием этих задач. В образовании же есть такие институты, да? Вот в других областях есть. Может, и в логистике появятся, да? Вот, может, я жил в какой-то деревне, и хочу там, чтобы в этой деревне там жизнь какая-то продолжалась в виде этой Почты России и так далее. Я думаю, что здесь, ну, в конечном итоге, да, открытость и уровень операционного управления, там, госуправления, вот, наверное, самые ключевые пункты, которыми нужно заниматься.
И то, что сейчас происходит обсуждение, и это очень классно, да, я с этим тоже согласен, вот, но не хочется, чтобы получилось, как иногда получается, что, да, вот у нас есть такой интересный закон 54ФЗ, да, который внедрили, да, когда там кассы и так далее, все уже не вспоминают его, потому что уже там все работает, да, вот, но провели эксперимент, вот, по которому кассы оказались не нужны вначале, вот, а потом все приняли решение, что на самом деле кассы нужны, да.
То есть, предприниматели это все понимают, и вот Катя об этом говорит, да, что, ну, давайте как-то, ну, не знаю, предприниматели воспринимать тоже адекватными игроками рынка и учитывать их интересы и обмениваться, соответственно, с ними, экспертизой, у них она есть, но только открыто.
Спикер 2:
Мне кажется, что первый вин может быть и комом получился у государства в этой части, да, они пока не очень, получается, открыто обсуждать, они тоже, может быть, до конца не умеют, но они что-то пробуют, они возбудили массу обсуждений. Я думаю, что сейчас аналитические центры действительно наблюдают за всей этой информацией, пытаются её обобщить, донести. Точно такая же сейчас история была совершенно недавно, она коснулась бы гораздо более широкого круга граждан. Это касалось налога на НДФЛ, который был предложен поднять достаточно радикально, 2% сразу.
Сейчас предстоит нам всем пережить обстоятельное заседание ЦБ РФ по вопросу базовой ставки. И тоже пока, например, крупнейшие банкиры назвали предстоящую встречу в ЦБ РФ битвой при Ватерлоо на внутреннем рынке. Тоже банки вопят, потому что повышение на каждый из стоп-фазисных пунктов, например, процентной ставки, приводит к 18 миллиардам убытков по году для только коммерческих банков без госучастия.
То есть это достаточно существенные деньги, которые теряют рынок банковский, они тоже не за. Но государство говорит, ребят, инфляция, посмотрите, как будут жить люди, вы что, давайте думать вместе, хотя мы понимаем, что мы люди и у нас кредиты все подорожают, все подорожает по кругу, за все заплатим по кругу мы с вами, это тоже такой спорный вопрос. Но здесь уже государство научилось с ключевыми игроками вести диалоги, вести беседы, консультативные советы. Я думаю, что в рынке розничной торговли это прекрасная идея, прекрасное предложение.
И мы просим государственных компаний, государственных чиновников пройти больше открытых мероприятий, где предприниматели могли бы прийти и высказаться, сказать, ребят, мы вот по этому поводу думаем так, да, мы даем вам такие рекомендации, хотя бы попробуйте, может быть, с этого получится нормальная практика. На этом, я думаю, что мы наш эфир будем заканчивать, да. У нас сегодня была оживленная дискуссия, эфир получился долгим. И надеемся на вас, наши уважаемые слушатели, что вы в нашу область коопыта закинете еще какие-то предложения, как это могло бы быть, и что вы по этому поводу думаете.
Комментируйте, обсуждайте. Мы ждем вас на странице нашего сайта awspoet. Rf. Мы ждем вас в Instagram канале «Авось по опыту». Приглашайте друзей, обсуждайте. Будем рады вашим мнением. Всем пока!
Спикер 3:
Пока-пока.